?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
журнал "Нева" 2013 - 2
левинзон
leonid_levinzon
Андрей Аствацуров, Санкт-Петербург, «Дуэль в табакерке», рассказ

История обычная, но изящно рассказанная и поэтому захватывает.

«...Он вышел из кабинки, что-то себе насвистывая и застегивая на ходу ширинку. И тут увидел меня, загородившего выход. Узнал, испугался, остановился, справился с ширинкой и начал неуверенно переминаться с ноги на ногу, не решаясь идти в мою сторону. Я скрестил руки на груди и участливо поинтересовался:
— Как жизнь, профессор? Побывали уже на вилле Тиберия?
Повисла долгая тишина. Слышно было, как капает вода в унитазах.
— Это жизнь, понимаете? — выдохнул он наконец, почувствовав, что наше молчание слишком уж затянулось. — Так вышло, поймите. Я был тогда очень одинок. У меня с книгой что-то не получалось. Я как будто падал с огромной высоты, понимаете?
— Очень даже понимаю, — я сделал сочувственное лицо. — Вы были одиноки, у вас не получалась книга. Вы начали падать с огромной высоты. Потом приземлились и воткнули член в мою жену. Что ж, бывает…
— Мне, правда, очень жаль, что так вышло… — он принялся разглядывать белую надпись UCSB на своей футболке...»

Лариса Рудштейн, Израиль, «Доскутки и обрывки», повесть

Вкусно рассказанные впечатления ребёнка – огород, пианино, городки.... Девочка растёт – танцы, первомайская демонстрация... А вот и детство закончилось.

«...Название реки забвения впервые я прочитала в Подвигах Геракла. Это была желто-коричневая книга, на обложке которой красовался кудрявый бородатый богатырь в львиной шкуре, наброшенной на голое тело. Внутри книги были и другие изображения богатырей, некоторые стояли спиной, опираясь на копье, почему-то с голой жопой. Этот круглый мускулистый зад меня смущал до такой степени, что я отводила глаза. На одной картинке стоял кентавр Хирон. Его жопа, к счастью, была покрыта густой шерстью, да и вообще была лошадиной. Его почти тезка Харон переплывал Лету (вернее, Стикс, но Лета подходила больше), перевозя души в непро-
глядную темень Аида. А наша речка, наоборот, была голубой и светлой, поросшей незабудками нежнейшей голубизны, правда, на правом обрывистом ее берегу рос табак, терпкий запах и темная, почти черная зелень которого прочно связывались у меня с представлением о свалявшейся кентавровой шкуре. От нее обязательно должно было пахнуть табаком, а кое-где на ней были бы черно-рыжие следы ожогов...»

Александр Ласкин, Санкт-Петербург, «Параллельное кино», повесть

Воспоминания о режиссёре Владиславе Виноградове, поэте Викторе Кривулине и других.

«...Виноградов — режиссер не самый современный. Потому что медлительный. Он и работает долго, и темпы в своих фильмах предпочитает неспешные. Можно сказать, прогулочные. Это когда меньше идешь, а больше останавливаешься. Что-то внимательно рассмотришь, а затем движешься дальше.
У Виктора Некрасова есть книжка «Записки зеваки». Так вот у Виноградова — «фильмы зеваки». Как уже ясно, прямых линий он старается избегать. В том и за-
ключается удовольствие прогулки, чтобы завернуть куда-нибудь не туда.
Зевака дышит ровно и глубоко. Не форсирует голоса и движений. Понимает, что суетой все только испортишь. Если же не торопиться, то тогда точно успеешь.
Вот откуда возникает кино. Из привычек, характера, внутренних ритмов...»